» » Археологический бизнес – или как миллионы зарабатываются из-под земли

Археологический бизнес – или как миллионы зарабатываются из-под земли

Археологический бизнес – или как миллионы зарабатываются из-под земли
  • 0
Фото: ©
Институт археологии РАН, как выяснили журналисты, зарабатывает весьма неплохие деньги, и ярким примером тому служат доходы замдиректора учреждения - Аси Энговатовой, пишет издание «Версия».

Готовится к обсуждению вопрос об увеличении заработной платы ученых на 200% от средней по региону. В обсуждении должны принять участие ФАНО и РАН. В целом ситуация вполне обычная, так как о низких доходах научных работников в нашей стране слышали многие. Однако далеко не все ученые вынуждены сводить концы с концами, и ярким примером этого является замдиректора Института археологии РАН Ася Энговатова, которая зарабатывает на порядок больше вице-президента РАН.

Вопреки мнению многих о том, что археология является весьма узкоспециализированной деятельностью, и зарабатывать археологи могут лишь за счет нелегальной продажи найденных в земле ценных вещей, которые по закону принадлежат государству, реальность немного отличается от этих представлений. Так, сегодня археологи успешно зарабатывают на спасении памятников истории в зонах строительства.

Споры о целесообразности такой деятельности ведутся давно. Так, по словам директора Института археологии РАН Николая Макарова, на данную деятельность приходится две трети полевых работ. И деньги оплачивающих работы заказчиков являются важным источником финансирования отрасли. В то же время профессор Лев Клейн отмечает, что подобные заказы приводят к деградации знаний ученых, подготовки кадров и снижения качества их деятельности. Впрочем, главной проблемой является вовсе не это, а то, кто же получает эти немалые средства.
Археологический посредник

У охранных археологических работ есть оператор - ООО «Управление делами Фонда «Археологическое наследие». Именно этой организации заказывают раскопки в зоне строительства для того, чтобы изъять оттуда ценные исторические объекты. Так, ведомство вело работы в зоне магистрального газопровода Мурманс-Волхов, правда не своими силами, а наняв подрядчика - Институт истории материальной культуры РАН. Причем, если общая стоимость контракта составила 7,3 миллиона рублей, то подрядчик получил лишь 4,7 миллиона. Очевидно, что управление в этом смысле сыграло роль финансовой «прокладки» между строителями и государственным институтом.

Обращает на себя внимание и список бенефициаров. Так, согласно данным ЕРГЮЛ, Управление получило регистрацию в 2004 году, и находится в собственности Фонда содействия охране памятников археологии «Археологическое наследие». Учредителями последнего в свою очередь являются Институт археологии РАН и шесть физических лиц - бывшие и действующие работники Института археологии РАН, в число которых входит и госпожа Энговатова, а также главный научный сотрудник отдела теории и методики Института археологии РАН Геннадий Афанасьев. При этом двоих учредителей уже нет в живых, а действующий директор Института Николай Макаров в список почему-то и вовсе не входит. Сайт компании не функционирует, а вот сама она работает очень даже успешно.

Немалый заработок и археологическое рейдерство

Согласно декларации, в 2015 и 2016 годах Ася Энговатова заработала 3,2 и 4,7 миллиона рублей, то есть 390 тысяч рублей ежемесячно. Чтобы понять, насколько это много, отметим, что вице-президент РАН с учетом надбавок получает до 80 тысяч рублей. Ну а только за ноябрь 2017 года госпожа Энговатова заработала 700 тысяч рублей, что говорит о росте дохода. При этом и сама она, и ее дети владеют солидным автопарком, а также несколькими квартирами в Москве, самой дорогой из которых является та, что расположена на Земляном валу и только по кадастровой стоимости оценивается в 30 миллионов рублей, в реальности стоя намного дороже. И это не говоря о частых зарубежных поездках. Казалось бы – скромный ученый из числа работников РАН, которым вечно не хватает денег. Как же Ася Энговатова смогла позволить для себя и своей семьи такую жизнь?

В одном интервью она дала понять об этом сама, отметив, что перед любым крупным строительством на территории археологических памятников необходимо проводить спасательные работы с целью изучения культурных слоев и извлечения из ни всего найденного с последующей сдачей в музеи. При этом археологи могут и вовсе заморозить строительство, и законодательство будет на их стороне. Все, что необходимо – объявить котлован зоной раскопок и начать работы, которые могут длиться неопределенный срок. Естественно, что строители и их заказчики в этом случае теряют колоссальные деньги по причине простоя работ, и им проще дать археологам десятки миллионов рублей и откупиться от них.
Сомнительные работы

Примеры сомнительных работ на территории Спасо-Андроникова монастыря, где находится Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева, а также реконструкция Изборской крепости, могут наглядно судить об уровне деятельности таких коммерческих археологов. В первом случае, проведя формальные работы, спустя 17 лет археологи дали добро на строительство коммерческих объектов на месте древнерусского кладбища. Ну а во втором – ради строительства гостиницы был снесен старинный дом священника. Гастарбайтеры тогда вырыли яму в неизученном культурном слое и поспешно засыпали ее. При этом Институт археологии РАН никак на это не отреагировал, как не последовала реакции и от конкретно самой Аси Энговатовой.

Впрочем, последнюю с большой натяжкой можно назвать заслуженным научным работником. Да, нее есть степень и опыт работы, однако в отличие от того же Макарова ее биография не публикуется на официально сайте государственной организации. И вероятно, делается это по причине того, что в этом случае оказались бы вскрыты темные моменты, которые могут стать предметов совсем ненужных «археологическим рейдерам» журналистских расследований и разбирательств.скачать dle 10.5
Нашли ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии:

Сегодня {date} года